NarodyArktiki 2019

Конический чум – дю

Остов жилища – чорами дю – цилиндроконическое

             В конце XIX – нач. ХХ в. эвены расселяются по стойбищам оленеводов и охотников, поселкам оседлых жителей и заимкам.  

             Стойбища – этот тип поселения характерен главным образом для эвенов-кочевников, основным занятием которых было оленеводство, дополнительным – сухопутная охота в тайге, горах и рыболовство. Так, в стойбищах жили эвены северо-восточных районов Якутии до 20-х гг. ХХ в. Обычно месторасположение стойбища выбирали старейшины, а место чума – глава семьи. Место для стойбища выбирали ровное, на берегу реки, рядом с сопкой. В местах с болотом и оврагами или с высохшими деревьями стойбища никогда не устраивались. Считалось, что через такие места на поверхность земли выходят злые духи, болезни и смерть. После перекочевки на новое место эвены в первую очередь угощали духа огня – защитника и хранителя человека, а также забивали оленя, чтобы почтить духа местности и духа огня. Причем юрта никогда не ставилась на место прежнего расположения очага чужой семьи.  

              Такие небольшие временные поселения обычно располагались на маршрутах кочевий оленьих стад. В каждом из них обитали две-три семьи. Место для стойбища менялось по сезонам, согласно которым оно и называлось или же присваивалось название реки, горы. Обычно эвенские семьи останавливались на одном месте на несколько дней или недель. Длительные стоянки (на один или два месяца) зависели от времени гона, отела оленей или особенно сильных морозов.

              Стойбища колымских эвенов, состоявшие из одной юрты или чума, с ноября по январь, когда охотники промышляли белку, меняли место своего расположения практически ежедневно. Томпонские эвены самые холодные месяцы года (декабрь-январь) предпочитали проводить в одном крупном стойбище, где жили за счет рыбной ловли, домашних оленей. В феврале, с началом охоты на дикого оленя, объединение распадалось на мелкие поселения.

              С наступлением весны, когда начинался отел оленей, эвены обычно располагали свои стойбища на солнечной стороне склонов гор, где было много ягеля, и останавливались на довольно длительный срок. С наступлением тепла оленеводы начинали откочевку к верховьям рек, причем достичь намеченных мест было необходимо до массового появления комаров (до середины июня).

              Необходимо отметить, что перекочевка эвенов в летний период (до 10 раз) зависела от состояния пастбищ, которые быстро истощались. Останавливаясь в стойбище на 4-5 дней, опять перекочевывали примерно на 10-15 км. Летние стойбища устраивались на берегах рек, притоков, в высоких безлесных местах, где из-за постоянных ветров было прохладно и мало комаров и гнуса. В это время года эвены были заняты уходом за оленями. В июле начиналась охота на парнокопытных.

              В августе эвены старались выйти в районы постоянных стойбищ, возле которых проходил ежегодный олений гон. Гон продолжался на протяжении месяца с начала сентября. И этот осенний период оленеводы проводили на одном месте, обычно в местности, загороженной неприступными горами или скалами. 

              После долгого периода полуоседлой жизни селились по две – три семьи на заимках, устраиваемых в местах, удобных для промысла рыбы или морского зверя, а также по соседству с существующими населенными пунктами. По Колыме и ее притокам были распространены совместные заимки русского и местного населения Нижнеколымского района. Заимка переносилась на другое место, когда вырубался весь лес.

              Известны три типа жилищ эвенов: илуму (чум) – коническое сооружение из жердей (с определенным креплением опорных жердей), крытое, сшитыми из оленьих шкур или бересты покрышками; голомо тунгуского типа – коническое жилище, подобное чуму; чорами-дю (юрта) – эвенское цилиндроконическое жилище. Чум у эвенов носит название илуму, а общее название жилища во всех эвенских говорах звучит одинаково – дю.

             Илуму, в отличие от чорами-дю, считается более древним традиционным жилищем. Благодаря облегченной конструкции, установка илуму не требовала больших усилий, и его устанавливали женщины.

             Установка дю проходила строго по правилам. Сначала находили центр жилища – место для очага. Диаметр жилища обычно составлял 5-6 м. Центральные шесты остова втыкали в землю под углом 45°, а верхние их концы связывали петлей. Затем по окружности устанавливали остальные 25-30 шестов. После установки остова вносилась домашняя утварь и все необходимое, затем только начинали покрывать чум, оставляя вверху отверстие для дымохода. В зависимости от времени года для покрытия использовали бересту, ровдугу, шкуры. На установку жилища уходило 30-40 мин. 

              Известны еще два вида примитивного жилища типа конических: корьевые и жердевые чумы, аналогичные илуму. Покрышкой для корьевого чума, как следует из названия, служила лиственная или сосновая кора. Конус жердевых чумов, которые эвены называли голомо, весь обкладывался жердями, плотно пригнанными друг к другу. Осенью их обкладывали землей, а зимой забрасывали снегом. Чум голомо специально строили для роженицы перед родами.

              С конца XIX в. у эвенов распространяется цилиндроконический тип жилья – чорами дю. Жилища этого типа, известные и другим коренным народам Севера, южным кочевым народам, в свою очередь, бывают решетчатые, не решетчатые, переносные и непереносные. К не решетчатым переносным жилищам, имеющим круглый план и цилиндроконическую форму, относятся яранга чукчей, коряков и эскимосов, чорами дю эвенов, а также юрты южных кочевых народов (алтайцы, хакасы, буряты, тувинцы). Различаются они между собой по количеству и по способам соединения основных столбов (вертикально, нередко в виде треног – яранга, чорами дю), конструкции стен, внутреннему интерьеру (в ярангах ставят меховые пологи, в которых живут), по функциональному назначению: яранга – постоянное стационарное жилище, чорами дю – постоянное переносное.

             Центром чорами дю являлся очаг – того, площадка которого огораживалась камнями. Над очагом устанавливалась перекладина с крючками для чайника и котлов, а рядом – еще одна для просушки вещей. На пол устилался толстый слой из ветвей лиственницы.

             Внутри жилища придерживались издревле принятый порядок вещей и нахождения людей, строгая регламентированность поведения членов семьи. Например, слева от входной двери располагалось место для хранения посуды и еды. Изголовьем к нему стелилась постель хозяйки, муж спал с ее противоположного края. Справа от входа располагались дети. Почетным считалось место напротив входа, за очагом, где спали и проводили день гости. Здесь же находилась вторая дверь, через которую заносили охотничью добычу. Вещи, которыми не пользовались постоянно, размещали в нартах или на постилке из жердей снаружи.

            Лабазы – хозяйственные постройки эвенов на местах промысла для хранения мяса, добытого охотниками.  Лабазы устраивали на стволах трех-четырех близко стоящих деревьев. Верхнюю часть дерева распиливали с таким расчетом, чтобы ствол имел длину 1,5–2 м. Такой лабаз имел бревенчатый настил, и он перекрывал обычно намного большее пространство, чем промежуток между деревьями. Выступающие концы деревьев не давали доступа к складу лазающим по деревьям хищникам. Сверху его прикрывали корой, ветками, защищая от ветра и птиц. Стволы тщательно очищали от коры, чтобы грызуны не могли попасть в лабаз.  Эвены также строили лабаз на сваях, устраивая на площадке двухскатный шалаш, покрытый корой лиственницы, ветками.

              Рядом с жилищем эвены устраивали временные лабазы – уложенные поперечно на двух бревнах шесты, где хранили вещи и продукты во время перекочевки.

               Оседлые эвены в XVIII в. жили в землянках с плоской крышей и входом через дымовое отверстие. Позже появились срубные 4-угольные жилища. В качестве хозяйственных построек эвены использовали свайные срубные амбары, помосты и др.

Быт эвенов

 Источники: Алексеев, А.А. Эвены Верхоянья: история и культура (конец XIX – 80-е гг.ХХ в.) / А.А. Алексеев. – СПб: ВВМ, 2006.

Алексеева, Е.К. Очерки по материальной культуре эвенов Якутии (конец XIX – начало ХХ вв.) / Е.К. Алексеева. – Новосибирск: Наука, 2003.